• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:08 

ЖЖ

21:24 

Мне снился сон. Я был мечом.
В металл холодный заточен,
Я этому не удивлялся.
Как будто был здесь ни при чем.

Мне снился сон. Я был мечом.
Взлетая над чужим плечом,
Я равнодушно опускался.
Я был на это обречен.

Мне снился сон. Я был мечом.
Людей судьей и палачом.
В короткой жизни человека
Я был последнею свечой.

В сплетеньи помыслов и судеб
Незыблем оставался я.
Как то, что было, есть и будет,
Как столп опорный бытия.

Глупец! Гордыней увлечен,
Чего хотел, мечтал о чем?!.
Я был наказан за гордыню.
...Мне снился сон. Я БЫЛ мечом.

Мне снился бесконечный путь,
Пронзающий миры.
И в том пути таилась суть
Загадочной игры,
Игры, чьи правила -- стары,
Игры, чьи игроки -- мудры,
Они не злы и не добры...
И я кричал во сне.

Мне снился обнаженный меч,
Похожий на меня,
И яростно-кровавый смерч
Масудова огня,
И бились о клинок, звеня,
Копыта черного коня,
Что несся на закате дня...
И я кричал во сне.

Мне снилась прожитая жизнь --
Чужая, не моя.
И дни свивались в миражи,
Как сонная змея.
И шелестела чешуя,
Купался лист в воде ручья,
И я в той жизни был не-я...
И я кричал во сне.
Стояли двое у ручья, у горного ручья,
Гадали двое -- чья возьмет? А может быть -- ничья?
Стояли двое, в дно вонзив клинки стальных мечей,
И тихо воды нес свои израненный ручей...

Стояли два меча в ручье -- чего ж не постоять?
И отражал, журча, ручей двойную рукоять,
И птиц молчали голоса, и воздух чист и сух,
И упирались в небеса вершины Сафед-Кух,
Вершины Белых гор...

Но нет мечей, есть лишь ручей -- смеясь и лопоча,
Несется он своим путем, своим Путем Меча,
Сам по себе, один из двух, закончив давний спор,
В глуши отрогов Сафед-Кух, заветных Белых гор...

Легенды -- ложь, легенды врут, легенды для глупцов,
А сталь сгибается, как прут, в блестящее кольцо,
И нет начала, нет конца у этого кольца,
Как рая нет для подлеца и меры для скупца...

Мне снился сон. Спроси -- о чем? Отвечу -- ни о чем.
Мне снился сон. Я был мечом. Я был тогда мечом.
Я был дорогой и конем, скалою и ручьем,
Я был грозой и летним днем,
Прохожим и его плащом,
Водою и огнем...

16:06 

Стихли голоса,
Рации молчат,
В треске помех только хрип безнадеги.
Плачут небеса,
Будто говорят,
Что до развязки осталось немного.

Как раскрытый рот
Черный горизонт,
Нет ни огня, ни сигнальной ракеты.
Из последних сил
Защищаешь тыл,
Ты, как последний стрелок на планете.

Там, за периметром все уже кончено,
И только ветер гуляет по улицам,
Склепы домов и пустые обочины…
Мир, что приснился нам – больше не сбудется.

В небе
Души потерянных
Кружат
Без навигации.
Слепо
Ждать подкрепления,
Слушать
Спящие рации.

Больше нет никого…

Рации молчат
Будто бы эфир
Не принимал триллионы сигналов.
Тишины печать
Усыпила мир,
Мир спит, натянув темноты одеяло.

Миллионы миль
Выжженных домов,
Мертвых объектов и зон отчуждения
Твой костер остыл,
Ты уже готов
В последний раз принимать наступление.

Натиск срывает колючую проволоку,
Сумрак тебя окружает фигурами.
Вспышкой последней гранаты в подствольнике
Ты переходишь на следующий уровень.

20:42 

Эта осень убьет меня стихами

Мы пока слишком близко, и кровораздел
Так мучительно тяжко нам давит на плечи
Но когда мы увидим друг друга в прицел
Станет легче, мой ангел, клянусь, станет легче!

Осень. Расходятся наши пути
Рыцари Сердца не спорят с назначенной долей
Вечность, живущая в смертной груди
Бьётся в рёберной клетке и хочет на волю –
Вечность, живущая в смертной груди...

Мы учились свободе и песням у птиц
Золотая Заря стала нашим рассветом
Наша родина – Небо, и в нем не прочертишь границ
Так скажи мне, ты все еще помнишь об этом?
Наша родина – Небо, и в нем не прочертишь границ...

Так пускай же расходятся наши пути
Есть огонь, что сильней страшной ночи Эреба
Если вечность взрывается в смертной груди
Рыцарь Сердца становится Рыцарем Неба!
Если вечность взрывается в смертной груди...


Время вылечит всё, что навеки рвалось
И однажды, столкнувшись сентябрьским полднем
Мы уже и не вспомним, как все началось
Да и чем всё закончилось... Тоже не вспомним

18:33 

Deus ex Anima incognito

Когда все пошли к бессмертию, Синиша Смильян Игараси шел, как всегда, против строя. Самураи быстро смекнули, что 1 опытный киборг-ветеран с человеческим разумом стоит сотни андроидов и Синиша получал практически все, что хотел, работая на Гасая Рейнхарда. Часть за частью он заменял свое тело на машину, над эмоциями трудились новейшие импланты разработки непосредственно Юкиро, который разрабатывал технологию в первую очередь ради помощи своему другу, а уже во вторую, ради помощи ветеранам войн. Синиша полностью занялся безопасностью клиники и семьи Гасай, вычисляя опасности, проектируя системы защиты и устраняя врагов Юкиро Гасай. А еще Синиша не стремился к бессмертию. Слишком уж много груза было в прошлом. Мы с человечеством не нужны друг другу в будущем, думал он. Стараясь не напоминать о себе на Золотом мосту, иногда он все таки вспоминал удивленные слова самурая "Я думал,что ты приведешь на борт женщину,а ты привел бывших работодателей". Последний жест-спасение от уничтожения людей,с которыми он так и не стал друзьями


Синиша не смог стать полностью киборгом. что то пошло не так, нет той технологии,что перенесла бы его мозги из плоти в машину...не сейчас. Эта технология опоздала. Что это было? Случайность? Охота? Зимнее утро, лес. Руки дрожат так, будто бы они все еще из плоти и крови. Фантомные боли. Снежинка забарахлила? Тревожно и больно от, казалось бы, отпущенных чувств и воспоминаний. Синиша вздрогнул, почувствовав легкий укол в сердце. Живое сердце под слоем металла. Руки погрузились в рыхлый снег, отсвечивающий тусклые рассветные сумерки, кровь крупными каплями протапливала белое покрывало. Он так хотел быть пилотом первого корабля, летящего к другим мирам. Но мир всегда не успевал за Синишей Смильяном, который мчался по жизни как падающая звезда на утреннем небосклоне. Вспыхнул и погас, как и тысячи таких как он. Простой парень из Белграда, Синиша Радич, Смильян, Белый волк. Сохранился ли его бэкап где то далеко на сервере? Наверное нет. Вспомнит ли его кто-то? Неизвестно. Нужен ли он был когда-то? Никогда. Снег протаял от разлитой крови и погасли неоново-голубые импланты глаз.

Возможно,что этот человек послужил психокодом для новых солдат, ответу колонизаторов вселенной на вызовы времени. Считается,что те Скауты, что функционируют на этом психокоде полностью, дают максимальные результаты эффективности, но контролировать их взрывной характер может не каждый Эмпат и Маска

22:33 

Ночь темна, мир отчаянно пуст
Облака плывут домой
До тебя долетит моя грусть
Упадет с ресниц слезой
Жизнь и смерть всего лишь два мгновенья
Бесконечна только наша боль…

Я вернусь к тебе дождем
Утренней и метелью за окном
Серебро горстями брошу я к ногам твоим
Я вернусь к тебе грозой
Радугой воскресну над землей
Погашу дыханием ветра свет былой любви

Тень Луны скроет раны мои
Превратит в рубины кровь
И оставит меня одного
Умирать среди снегов
Я хотел всю жизнь начать сначала
Но её лишь можно оборвать…

Свет былой любви в конце пути
Моя душа к нему летит
Холод сковал сотней цепей тело мое
Как простой солдат, в чуждом краю
Удачу я искал свою
Как я был глуп, мне скажет смерть, скажет теперь!

23:06 

Карма- апельсин, арктика и сандал. Впервые за почти 10 лет мне понравился какой-то новый запах. Хотя странно, что он не воплощение ледяной бури, как всегда.
Он действительно похож на воздух Гефсиманского сада, ветер из рощи огненных деревьев, раскаленные камни Палермо. Я не помню, когда я стал огненным демоном пустыни, маскирующимся под обычного человека и скрывающего вертикальные зрачки за зеркальными очками, но меня раскрыли) Комната наполнена запахом солнца

12:01 

Кстати, я мейнстримщик. Нашел обсуждение, но поскольку, читать все было лень, то я зацепился за пару строчек и сам все додумал. У меня нет любимого мира, который я буду детально воссоздавать год-мне все равно в каком мире играть, мне важен сюжет. Для меня первостепенна история и эммоции. Нарратив? Да! Свободный сюжет? Да!
Не надо мистерий, жестких сюжетов (разве что какое то общеизвестное событие. Мы все знаем, что утонем\сгорим)
Есть, безусловно, миры, которые мне тупо не интересны и я туда не поеду даже на самую крутую роль.
Я легко играю по прогрузам, легко вгружаюсь в историю персонажа и его мир переживаний, мне по кайфу. Драма, выбор, вот это вот все)
Я человек, доебанные реконструкцией, в РИ детали служат сюжету и повествованию, а не являются самоценностью для меня. Каждый раз, когда я что-то придумываю, то спрашиваю себя "а можно ли обойтись без этого? Что-то поменяется без?" и если ничего не меняется,то убираю эту ненужную деталь предмета\биографии\повествования.

11:23 

ЧЁРНОЕ СОЛНЦЕ
(Текст - Маргарита Пушкина)

Он поступил жестоко с тобою –
Сказал, что вернется, и исчез…
Слез и страданий твой друг не стоил,
А ты не любила слово "месть"...

Ты смеешься, словно плачешь,
Но не плачешь никогда,
Черным Солнцем для тебя согрета даль,
(Продолжить)
Королева боли…
Безумная Печаль…

Ты мчалась молнией по дорогам,
В душе жил охотничий азарт,
Но у небес просила немного –
Хоть раз посмотреть ему в глаза.

Ты смеешься, словно плачешь,
Но не плачешь никогда,
Черным Солнцем для тебя сгорела даль,
Королева боли…
Безумная Печаль…

Вверх, к облакам, мольба улетела,
Его сбили в ночь под Рождество,
Ты подошла и в глаза посмотрела –
А там … отражение твое.

Ты смеешься, словно плачешь,
Но не плачешь никогда,
Черным Солнцем для тебя сгорела даль,
Королева боли…
Безумная Печаль…

17:06 

Это была игра На закате. А это был я. И мои друзья. И моя жизнь.
Мое имя Гимильхин Гимилзорхиль, сын Гимильзора. Или Эльборон, присягнувший Анариону. Еще недавно я был мелькорианцем. Да, я богат, да, я сын ректора Академии, мне можно практически все, что я захочу. Но мне было мало! Мне было тесно даже в столице, меня тошнило от вони костров и трясло от отвращения к трусливым и лживым лицам "верных королю". Мне предстояло идти с Армадой.
Был зелен плющ, и вился хмель,
Лилась листвы полночной тень,
Кружилась звёздная метель
В тиши полян, в сплетеньи трав.

Выписка из личного дела :

Я встретил Азармагана в столице и эта встреча была как глоток свежего воздуха. Тогда все встало на свои места. Может быть, впервые в жизни я чувствовал себя живым, я чувствовал, что нужен этому миру, я слышал себя и мир. Я хватал знания, я жаждал правды и я ее получал.
Я был готов действовать. "Вы-трусливые как мыши! Такие же как и верные королю. Презираете советника,а сами строчите анонимки. Очень смело назвать Черную Стражу заглаза, на бумажке! Попробуй орать им это в лицо!"
Но Азармаган всегда меня...не то чтобы осаждал. Он просил не делать рисковых поступков, не бросать тень на себя больше возможного.

Укрывшись в сумрачную сень
Безмолвно дремлющих дубрав.
Шёл Берен от холодных гор,
Исполнен скорби, одинок,
Он устремлял печальный взор,
Во тьму, ища угасший день.
Выписка из личного дела:

-Давайте устроим показуху, как вы это любите.
Большего я сказать и не мог, большего было и не надо. Как раз вовремя сказал, Комиссия с Черной стражей пришла. И, кажется, тут я снова буду в шоколаде. Стражей Бэт возглавляет. Бэтузагар, конечно. Улыбаюсь и салютую ему. Потом в коридоре мы с ним здороваемся по-нормальному.

И был конкурс чудовищных стихов. Меня физически тошнило от лиц комиссии, преподавателей, от студентов, желающих как можно слаще спеть похвалу грязи. Азармаган снова был глотком свежего воздуха. Я не боялся аплодировать первым и дать пример другим. ПУСТЬ ВИДЯТ! Пусть подавятся своей злостью! В твоем стихе нет ни единого запрещенного слова! Видел бы ты их вытянутые рожи!

Его укрыл лесной чертог,
И вспыхнул золотой узор
Цветов, пронзающих поток
Волос летящих Лютиэн.
Он поспешил на этот свет,
Плывущий меж густой листвы,
Он звал, но слышался в ответ
Лишь шорох в бездне тишины.

А вот отцу все хуже, лечиться он не хочет.

Утро. Серое и неприветливое, с моросящим дождем. Нас трое, мы стоим на плацу в ожидании черной стражи пока вся академия спит. Меня привычно бьет мелкая дрожь и накатывает слабость. Я, конечно, солдат, но...иногда я начинаю сомневаться в своих силах. Комиссия смотрит на нас и уходит. Мы возвращаемся в комнату.
У комиссии в башне комфортные условия жизни. Красивая комната, натоплено, стоит вино и фрукты. Бэтузагар неожиданно при исполнении в разговоре со мной,я это понимаю. "Ищи! Действуй быстрее!" и я покорно бегу, перебирая в голове тех, кого можно принести в жертву и осекаюсь, видя Азармагана, читающего после лекции пояснения студенту, запинаюсь о собственный плащ, останавливаюсь. "Что бы ты сделал, если бы знал, что есть гарантированное лекарство от болезни..." Разговор продолжается в комнате. Ведь понятно, что я в шаге от госизмены. если я откажусь приносить жертву, то буду объявлен преступником. И я готов к этому. А он говорит о том, что мы должны зажечь светоч. "Если арестуют меня,то это должен будешь сделать ты" и нет сейчас никого ближе, чем мой новообретенный брат.
"человек подойдет к тебе сам". Я обогнал свое задание, я сам вычислил нужного человека, но он все не идет.. Не узнает меня? Не верит? Чтож, я сам покажусь ему... А когда его хватает стража, то понимаю,что в любом случае я буду действовать сам! Но все же делюсь с Азармаганом частью этого задания.

И на соцветиях травы
Дрожал под ветром светлый след
На бликах тёмной синевы,
В лучах бледнеющей луны.
При свете утренней звезды

Отец пишет завещание,а меня почти сразу уводит стража. Уже не в верхние комнаты,а в подвал. Тут разложены инструменты для пыток,а я держусь вольно, нагло и как-то даже по-свойски. Мне нечего боятся смерти! Бари инспектресса показывает кольцо. Да, то самое кольцо, которое я должен был отправить Анариону. Я понимаю это,хоть и вижу его впервые! Простой разговор с привкусом допроса и под требования Бара Цензора меня отпускают попрощаться с отцом.
-Я обещаю тебе, отец, что скоро все это безумие окончится! Я положу этому конец! и слышу нежный шепот моря "Скоро все это закончится" и прохладное касание нежного ветра.

Он снова шёл и снова звал;
В ответ лишь шорох темноты,
Ручьёв подземных свет и плач.
Но хмель поник и терн увял,
Безмолвно умерли цветы,
И землю медленно объял
Сухой листвы шуршащий плащ.

Выписка из уголовного дела:

Дополнение к Личному делу: Гимильхин Гимилзорхиль, предположительно авалтири. Особо опасен. Прошел военную службу. Мастерски обращается с оружием. При задержании быть бдительными, численностью не менее 4 стражей.

Бери инспектресса смотрит на меня так близко, ее рука давит мне на плечо, сжимая почти до боли. В ее прозрачных голубых глазах плещется безумие и ярость,а где то на дне зрачков горит огонь. Что она видит в моем взгляде? Жалость, смелость и непреклонность, долю презрения? Она-несчастный заблудший человек, ставший частью машины и потерявший себя. Но мне все равно страшно. Я боюсь, что не избегу пыток,хотя уже знаю, что это будет так. Я боюсь боли, я боюсь сломаться. Меня трясет, но голос у меня ровный и спокойный, слегка насмешливый.
Когда мои руки привязывают я остаюсь спокоен, пока не слышу голос Бэтузагара, накинувшего мне на голову мой собственный плащ "Ты ведь фехтовальщик, Гимильхин...больше им не будешь!" и хруст собственных костей. Боли почти что нет, просто зашлось сердце и голова наполнилась темными образами. Я кричу, что все расскажу о кольце, я все знаю. И я сознаюсь, что отец дал взятку этим кольцом. Но этого мало! И новая пытка, которую я терплю, срывая голос в крике, и еще одна. Имена сообщников, кто мой друг Азармаган. Нет, я ничего им не скажу-хватит им правды о кольце! И глухая темнота накрывает меня. Через глухие удары сердца в ушах я слышу голос Азармагана. Они привели его лечить меня!? Что за жестокость! Я готов хрипеть,чтобы он бежал, чтобы бросил все. но не могу. Я так не хочу оставаться тут один. я так не хочу продолжения боли! Я хочу жить! До слез! До мольбы!
И мой добрый друг дает мне питье. Я все понимаю. принимая эту лекарство из его рук. "Скоро ты перестанешь все чувствовать. Боли больше не будет" и я допиваю все до последнего глотка. А он ведь просит за меня, просит забрать меня. Я готов схватить его за руки и умолять не оставлять меня тут, но молчу. Иначе ведь не оставит-сам тут останется! "Пора здесь зажечь..." Это последний мой взгляд на брата, больше я его не увижу.

Пытка утоплением, снятие кожи...все это как во сне, как не со мной. Боль такая далекая и глухая, ее почти нет. Спасибо, брат. Я бы не выдержал больше...
-На алтарь его!
Чтобы я ни сказал, я знал,что не выйду отсюда. И я молчал. Я молчал бы в любом случае. Молчал, прикрывая своих и чужих, молчал о Верных и умоляя о пощаде, захлебываясь криком и слезами. А теперь: Смотри - в небе море звёзд,Ты найди средь них имя своё.В мирах, где нет времени,Верят славе имён наших.Знай, смерти нет.Есть черта, за которой итог,Твоих странствий на земле,Каждый миг, каждый шаг.Дорога в вечность.

Я шел дорогой людей. Я слышал голоса стихий и далеких предков. Передо мной дорога эпох и жизней,это мое новое, бесконечное путешествие.

Шёл Берен через мёртвый лес,

В тоске бродил среди холмов,

Его манил полёт небес

И дальний отблеск зимних грёз.

В случайном танце облаков

Он видел облик, что исчез,

В извивах пляшущих ветров

Он видел шёлк её волос.

Она предстала перед ним

В наряде солнечных огней,

Под небом нежно-голубым

В цветах оттаявшей земли;

Так пробуждается ручей,

Дотоле холодом томим,

Так льётся чище и нежней

Мотив, что птицы принесли.

Она пришла - и в тот же миг

Исчезла вновь но он воззвал:

-Тинувиэль! - И скорбный крик

Звучал в лесах и облаках.

И светлый рок на землю пал,

И светлый рок её настиг,

И нежный свет её мерцал,

Дрожа у Берена в руках.

Он заглянул в её глаза -

В них отражался путь светил,

В них билась вешняя гроза,

И в этот час, и в этот день

Несла рожденье новых сил

Её бессмертная краса.

Свершилось то, что рок сулил

Для Берена и Лютиэн.

В глуши лесов, где гаснет взор,

В холодном царстве серых скал,

В извивах чёрных рудных нор

Их стерегли моря разлук.

Но миг свиданья вновь настал,

Как рок сулил, и с этих пор

На том пути, что их призвал,

Они не разнимали рук.

@темы: ТениНуменора

16:39 

На закате




В краю переменчивых лун,
Где торг звал молитву сестрой,
Гнали и знали, что по кругу,
Шумный и многоликий строй.

И каждый желающий мог
Прервать тот бессмысленный бег,
Дальше идти иной дорогой.
Вечность потом рассудит всех.

Искать сквозь затмения,
Тот заветный священный огонь.
В мирах, где нет времени,
Верят славе имён наших.
Знай, смерти нет.
Есть черта, за которой итог
Твоих странствий на земле,
Каждый миг, каждый шаг,
Дорога в вечность.

Чьи волны приносят тоску?
Чья воля лишает судьбы?
В косах седых веков осталась
Тайна, что позабыли мы.
Сгорит в позолоте рассвет
Во славу рождения дня,
Раны от рук сынов заблудших
Солнцу не первый раз прощать.

Смотри - в небе море звёзд
Ты найди средь них имя своё.
В мирах, где нет времени,
Верят славе имён наших.
Знай, смерти нет.
Есть черта, за которой итог
Твоих странствий на земле,
Каждый миг, каждый шаг.
Дорога в вечность.

@темы: ТениНуменора

00:31 

Гимильхин сидел на качелях, о балдахин которых стучал нудный осенний дождь. Нуменорец отталкивался от земли ногами и явно наслаждался тем, что делал. А делал он вот что: разложив вокруг себя небольшие клочки бумаги, подушку, книгу и тетрадь, поставив на землю кубок и закрыв глаза он творил.
"Урожай ячменя в этом году был плохой"- вспоминал он жалобы крестьян на рынке. "Будет мало пива!"
Подложив под лист бумаги тетрадь, Гимильхин быстро писал грубые буквы, сильно нажимая на перо.
Что там еще?-думал он и тут же новая мысль приходила ему в голову или всплывала в памяти.
"Увеличить алкогольный паек студентов и преподавателей!"
Красивыми буквами с длинными хвостами он писал о том, что репертуар птиц может содержать крамолу.
Потратив немалое время, Гимильхин остался доволен проделанной работой, собрал все записки в конверт, распухший от не менее чем пятнадцати сочинений и поспешил в главный корпус. Предстояло незаметно подбросить несколько записок в ящик для доносов и успеть на лекцию по медицинской этике.

23:08 

Я был на четверть ближе к смерти. Интересное чувство

12:19 

Бежать, несмотря на боль, тренироваться несмотря на усталость, стрелять, несмотря на холод. Иначе безумие и невроз пожрут душу и разум.

00:59 

Смотря на свой камуфляж, я не перестаю думать о том, что мир вокруг не цветной. Лучше всего в нем растворяются люди, одетые в размазанные блеклые зелено-коричневые цвета.

17:08 

Многотонная металлическая махина поезда со скрипом и грохотом сдвинулась с места. За окном потянулись заводы, старые брошеные дома, дачные поселки и снова заводы. Выпив чай из граненого стакана в нарядном подстаканнике, я залез на свою верхнюю боковую полку, поставил на повтор одну из любимых песен и стал смотреть в окно. В голове было пусто, а на сердце как-то тоскливо. Потянулись бесконечные поля и леса, интернет часто пропадал, терялась сеть, а на двери в тамбур было написано не курить\не парить. Мысли шли медленно и вяло, нугой оборачивая матерные выражения в затейливые узоры. В какой то момент я даже задремал, задумавшись о своем выборе винтовки, но голод не давал уснуть слишком уж глубоко и спокойно. Я выходил курить на остановках, смотрел как плавится в холодных осенних небесах солнце, истекая кровью за линию горизонта, как расцвечиваются бронзой желтые листья и как постепенно темнеют небеса. А плеер все шептал один и тот же мотив. Каждые несколько минут я решал,что это такая интересная и дельная мысль, что я обязательно запишу ее. Но, то ли мыслей было слишком много, то ли не такими уж и интересными они были, а я не смог донести ни одной из них до сегодняшнего дня.
Настоятельно не хватало дела. Все, что занимает мои руки вечерами категорически не годно для поезда. Я был бы рад достать пистолет и начать его подзаряжать патронами или газом, но это было не его время. Я просто сжал поясную сумку, где лежал мой мини-телохранитель и товарищ и перевернулся на живот. если ты не можешь тренироваться, то думай о бое.

17:27 

Клан Безумцев. Маскарад 2005

Малкавиане жили в Царицинском парке, но мы не знали конкретно где и потому решили заходить со стороны поля у станции Орехово. Шли мы прогулочным шагом вдоль зарослей шиповника и сирени, полагая, что даже если нас и заметят издали,то не станут сразу расстреливать из чего бы то ни было из опасений расстрелять простых отдыхающих. С этой надеждой мы вошли в парк, погрузившись в прохладную тень листвы. Как много времени я провел в этом парке. Холодными октябрьскими утрами я спускался по холму к воде к русалочьему острову, проходил через топкую грязь и шел к усыпанным палой золотой листвой. укрытой серебром инея холмам. Курганам. как называл их я.Древние курганы вятичей хранили тайны тысячелетия и Именно там меня настигало спокойствие расступающегося мира обыденности и магическая реальность. Тогда я мог подолгу сидеть на верхушке одного из курганов, кутаясь в пальто и куря. Взгляд мой смотрел куда то в пустоту, в мир небытия и отрешенности.а уединение давало отдых голове и нервам. Реставрация парка прервала эту идиллию, но несколько позже.
Мы направились к павильону Нерастанкино. старательно избегая Гротескного мостика. Павильон оказался пуст, но, скрывшись в руинах мы смогли заметить двух людей под Мостиком.
-Интересно, кто там сидит...-задумчиво бормотал Идальго, выглядывая из оконца и тут же прыгая обратно в павильон.
Я же сидел на скамейке, которую сюда давно затащили с парковой аллеи. Старая, с выбитыми досками, однажды она была мне кроватью, когда я заночевал в парке. укрывшись от беспокойных лесных духов под купольной крышей павильона.
-Ну иди и спроси-психанул парень, чьего имени я уже не вспомню за давностью лет. Помню только то,что привел его Гном.-спроси "А вы Малкавиане?" и посмотрим что тебе ответят. Я меланхолично смотрел на спуск к пруду и Русалкиному острову и представлял где могут таится наши враги. Я опасался. что они ушли в холмы-удобное и стратегически правильное место. И была Миловида. Поскольку до павильона путь был короче чем до холмов. я предложил идти именно туда. Коротко посовещавшись, мы выдвинулись в обход дорожек, совершая большой крюк и заходя к павильону со стороны леса,а не озера и избегая подъема на холм. Павильон встретил нас напряженным молчанием. Что-то подсказывало, что Клан Безумцев затаился именно в выгоревшей постройке. В ту пору Миловида представляла собой не нынешнее пасторальное зрелище. Выгоревший, в черной копоти и с выбитыми оконцами он был оснащен двумя помещениями и "штурмовым коридором". Темнота. поселившаяся в нем, надежно укрывала умелого шпиона. Я сам пустил не одну стрелу. оставаясь незамеченным в укрытии левой комнаты.
-Есть кто?- Идальго отбежал подальше от основной группы, чтобы не выдать наше место расположения и внимательно прислушивался. Какие то звуки услышали даже мы, находившиеся поодаль в кустах. заряжая наше оружие. Обежав павильон. он влез в оконце и скрылся в темноте. Тогда в дверном проеме комнаты напротив на мгновение возник плотный человек в косухе и ту же исчез. Послышалось невнятное бормотание и треск рации и снова все затихло. Так продолжалось не более десяти секунд пока не было принято рассредоточиться и рискнуть штурмовать павильон с трех сторон.
-Стой, стой!-плотный дядька в косухе вышел из тени, держа в руках картонную коробку.
-Я ее здесь ставлю,а вы пиздуйте к озеру, чтобы мы не видели откуда вы пойдете атаковать. Каждый возьмите по штуке,а коробку в кусты поставьте, мы найдем,если что. Слышь. партизанен! Немен! Мы тебя все равно видели.
С этими словами дядька удалился.а мы тихонько спустились к озеру, куда подоспел и Идальго. Оказалось. что нам выставили целую коробку защитных очков. что повысило градус серьезности штурма. Времена тогда были напорядок менее гуманные, нежели сейчас и когда мы заняли первоначальное место и начали штурм нас встретили залпом из больших арбалетов с металлическими дугами. Били кучно, насмерть закрывшись за деревянными щитками, заблокировав дверь и окна, хищно ощетинившись деревянными кольями из сухостойного орешника. Сухие щелчки арбалетов и характерный стук болтов с примотанными под гуманизаторы шариками от подшипников. Малкавиан не желали брать пленных и периодически из темной расщелины между стеной и щитком вырывалась чья-то рука и пыталась ухватить за ленточку на рукаве,а болты летели в грудь или спину по хребту(три попадания и ты тяжелораненый и неподвижный вампир). Безумцы не брезговали и выстрелами в голову. да и по всем остальным частям лупили из арбалетов и кольями так. что от ударов дух захватывало. В какой то момент ход боя переломился и теперь уже мы были собраны в кучу в коридоре,а с одной из сторон и в дверном проеме выдвинулись щитки-заграждения. Только по оплошности третьей стороны мы сумели вырваться, бешено отстреливаясь и пятясь спиной вперед и чуть кубарем не скатились с холма к озеру.
-Очки в коробочку положите, партизанен! Пиф-паф! Фюхтен! Зиг Виктория!
До метро Царицыно мы шли кто хромая, кто отплевывая кровь с разбитой губы, кто растирая ушибленные до разливающейся под кожей крови места. Убежищет Малкавиан оказалось нам не по зубам и мы,хоть и не понесли потерь физических, понесли потери моральные,обозлились сверх всякой меры. но. в то же время были страшно довольны встречей с достойным противником.Пожалуй именно они бы и должны были бы стать Вентру. которых бы уважал клан Бруджа, или же Гангреллами, но судьба в лице Владык распорядилась иначе. А потом оказалось,что мы опередили их всего минут на сорок. спася тем самым гривотрясничающих неуподоблюсь от арбалетных болтов с подшипниками, вылетающих в сгустившихся сумерках, которые ближе ночь, чем вечер. Малкавиане тоже ожесточились и восстали против неумелых правителей.

@темы: Игрища

11:08 

Взлетают те игры, к которым я почти не готовлюсь или не готовлюсь вовсе(сбор шмоток и прочитка правил-не подготовка)
Сначала это казалось совпадением, но, теперь, это видится системой. Да,это действительно система! И я вижу в этом какую то ошибку в подходе и подготовке к игре.

09:45 

Эпилог PRO ARIS ET FOCIS CERTAMEN
Я написал отчет в стилистике дневника солдата, идущего через войну и пишущего заметки где то на полях карты для того, чтобы снизить градус пафоса. Я не совру, если скажу, что еще ни одна игра мне так не заходила. Так сложилось, что я немного тоже повязан с ближним востоком и вся эта тема для меня не теория, не чужая. Часто я слышал настоящие взрывы, и в голове проносился 14 год, лежа ночью в канаве и закрывая голову лопухами я слышал выстрелы года 15. Впрочем, я никогда не забывал, что по ту сторону веры и баррикад стоят знакомые и любимые игроки,а мы не Голань отбиваем и мои триггеры только добавляли остроты ситуации,а не лишали меня остатков мозгов. Но вступление в игру..да, оно, безусловно, дало толчок в выборе стороны.
Аспролик\Зееф слишком долго был среди эллинов и римлян,а воспитание получил мягкое, терпимое и любящее, если это не касалось военного дела, поэтому шутка о 13 боге для него была не шуткой.Он никогда не забывал,что он наполовину еврей(а т.к. по матери, то вообще прям еврей), и наполовину эллин( по отцу, так что прям эллин). Отца его убили радикалы и этого он тоже не забывал, всякий раз заговаривая то с Саранчой, то с людьми Гискальского и им самим, то подозреваемыми им иудеями Сепфориса. Не забывал, когда от него требовали "решения эллинского вопроса" в Йотапат. Война оставила в нем мощный след. Аспролик не был ни радикалом, ни террористом, никогда не зиговал с эллинами. Он просто умел делать свое дело. Холодно и четко выбирая наилучшие и оптимальные варианты решения проблемы, не заботясь о этической стороне вопроса, если так можно сказать. Он верил,что жизнь с эллинами и римлянами лучше жизни в закрытой общине, что если надо разрушить город,чтобы его освободить-надо разрушить, если надо собрать эллинов в одном месте и вывести под прицелом автомата ради их выживания-надо это сделать, поесть свинины, чтобы собрать людей для освобождения Йотапат-давайте вилку. Он не прятался за спинами других, но четко говорил,когда его надо защищать(закладка мин), никогда не рисковал глупым бравадским риском и четко высчитывал свою нужность и пользу делу(лишенный автомата пошел с римлянами на оборону Сепфориса перед их выходом на Йотапат ради того, чтобы поддерживать раненых), при этом не возвращаясь за ранеными спутниками в рисковых операциях-"Они погибнут героями, спасая наши жизни". А еще он верил в личный выбор и как бы ему не было жаль Саранчю, Муравьев и Пчел, гражданских и фермеров, взявших оружие, он убивал. Убивал быстрее, чем успевал бы подумать об этом, а убив, выбрасывал рефлексию из головы, оставляя лишь голый факт для своей хроники на полях карты Галилеи. Почти всегда спокойный, если не равнодушный, с редкими вспышками озарения, когда дело касалось Йотапат и семьи, привыкший к своему ремеслу наемник, превративший это в искусство, с мрачным чувством юмора, легко говорящий о своей смерти, но скорбящий о врагах так же как и о друзьях Аспроликус Агеластос, Белый Волк Мрачный, мамин Зееф, он не был преисполнен ненависти ни к кому. Он просто защищал свою семью и свой город. Как умел.

@темы: ВеликаяВойна

23:34 

Идущие на смерть приветствуют тебя. Глава 4.

Утро было душным и неласковым, солнце палило нещадно. Я умылся с мылом из крана, выкурил сигарету и заварил чаю. Мой друг Лот к этому времени принес мне недостающую снарягу, пройдя и выйдя в спящий Йотапат беспрепятственно и незамеченным.
Пока я стоял и пил чай,поедая эллинское печенье, Павсаний пришел радостный,задорный и воодушевленный. "Бл@ть" подумал я, глядя на это и не ошибся. Некий легионер Антигон(ий) убил моего личного врага,которого мне еще с Десмой делить надо было. Гискальский был мертв. Я осознавал это, стоя посреди кухни храма, запивая печенье чаем, в полном молчании и сосредоточении. Выходило так, что моя жизнь теперь потеряла смысл, о чем я, погодя, сообщил собравшимся. Собравшиеся же меня выслушали и сказали,что дело еще не кончено, остались еще люди Гискальского и Саранча,а значит моя жизнь мне еще пригодится, война не окончена, труд не бессмысленен. С чем я и согласился, выходя на улицу и закуривая.
Через пару -тройку минут подошли весталки с легионерами и предъявили за погром евреев, нарушив мою скорбь по Гискальскому. Я слушал, но не высказывался-меня там не было,а нанять меня так и не наняли. Когда с этим разобрались, то всех позвали ко Дворцу, где уже сидел Павсаний, сообщивший, по моей просьбе, городскому управлению о моей найме. Весталки говорили о римском праве,а я с Артемис пил адреналин и курил. В какой то момент я осознал, что сейчас все будут препираться и спорить,а потому ускорил процесс, взяв на себя труд попросить распечатать законы,чтобы нам было трудно их нарушить по несознанке.(с) Объявляют о том, что надо бить ж.... Мой брат с автоматом не согласны, а я разъясняя ему, кого так называют. Несогласие снимается, а автомат воздержался. По дороге к храму сообщаю Павсанию о том, что я не иудей, но все же наполовину еврей,а поэтому стоит очень четко следить за словами и если с моим братом случится неприятность, он, Павсаний, за это ответит.
Так же, нам сообщили что не все римляне одинаково в законе и кто-то против кого-то поднял бунт. для себя я отметил,что волки-это наши старые римляне,а кабанчики-новые. И не стоит дружить с волками на глазах у кабанов. Кабанам же, пришедшим в храм вешать портрет Нерона, пообещал, что, раз уж они обещают освободить Йотапат, если их будут расстреливать волки, то обязательно впрягусь за них.
Кто то сказал,что лес и дорога заминирована. Я накинул броник и мы вчетвером выдвинулись в лес. Я должен был установить новую мину и посмотреть наличие чужих. Я решил взять с собой Десму и показать, как это делается. Наше прикрытие засело за баррикадой из покрышек,а сами мы двинулись по лесной тропе. Пока я объяснял Десме устройство мин, своим примером я показывал как надо двигаться и что искать-на стволах деревьев были неаккуратно и заметно прикреплены прыгающие мины. Одну из них я даже сфотографировал и снял видео, чтобы потом показать кому-нибудь. Так или иначе, но я отослал Десму в город, велев строго идти по той дороге, которой мы пришли, нигде не сворачивая и не срезая, установил мину как положено и мы выдвинулись обратно. Один из моих сопровождающих пренебрег правилом известной дороги и его товарищ собрал мину прямо у дороги. Жаль пацана!
Вернулись к храму,а там уже Павсаний зачитывает сми и повсему выходит,что мою сестру и эллинов заперли на втором этаже их штаба!
Я заметался, бессмысленно взбегая по лестнице на веранду и тут же спускаясь, бегая по дорожке и пытался думать. Думать не получалось. Получалось только ругаться на Павсания и просить людей. Людей он не давал. Впав в отчаяние я предъявил. Говорил я, примерно, следующее "Ты говоришь, что ты эллин, но тебе срать на эллинов, запертых в городе! ты не хочешь помочь мне, хотя говорил,что я твой соратник! А я защищал этот город и потерял человека в ту ночь штурма!" и много чего еще и Павсаний согласился отпустить со мной товарищей,а римляне, слышавшие это, назвали имена тех, кто жаждет битвы.
Так был собран смешанный отряд римлян и греков под командованием эллинизированного еврея полукровки для спасения эллинов Йотапат и помощи Цахи. Для начала, мы вдвоем с легионером, сходили на разведку . Но, поскольку он был из волков, то пошли мы кривой дорогой и лесом,а вышли прямо перед фермером с калашом, из которого я вытянул всю нужную информацию, закрывая собой спину римлянина и нещадно потея от ситуации и переговоров с человеком в трудной жизненной ситуации. В лесу стреляли. Поэтому мы решили идти заминированной дорогой, но зато быстрой и не проходящей рядом с римским лагерем. Быстро принимаем решение идти на Йотапат вдесятером по заминированной дороге, я иду первым и сразу же обнаруживаю сюрприз-моя мина, через которую мы успешно перешагнули 3 минуты назад, активирована! Кто-то шел следом! Шли мы осторожно, ожидая засады, но беспрепятственно дошли до пригорода и из кустов наблюдали за штабом. В итоге приняли решение на вход мимо белого здания с крыльцом, я выдвигаюсь первым и натыкаюсь на фермера с калашом. И снова разговор, тянущийся бесконечно. Только в этот раз у меня за спиной вырастает уже отряд с 10 человек, занимая позиции по полукругу. Я жду очереди в упор в меня и , как только он дергается, чтоб пристрелить меня я первым выпускаю очередь,а несколько римлян меня поддерживает огнем. Я осмотрел его оружие-автомат был на предохранителе.Этот несчастный едва ли умел обращаться с автоматом. Наверное это была самая несчастная жертва войны.
Вошли в город, прощемившись между деревом и краем завалов по одному, по окраине пробежали в мой дом и, на всякий случай, проверили его. Возле дома встретили двух эллинов, наотрез отказавшихся уходить. Если бы я не держал в руках автомат, то разбил бы себе лицо фейспалмом. Возникает желание собрать всех эллинов в кучу, окружить и вывести под угрозой расстрела. НЕНАВИЖУ!
Заняли второй дом, попутно теряя часть людей.
И начался колизей!
Мы обстреливали первый этаж, первый этаж стрелял по нам, мы орали что есть сил "Цахи! Поддержка!", друг Павсания, ультранационалист эллинист кричал "Цахи, клянусь богами, что не выстрелю в вас!", а я выбежал к балкону и начал показывать жестами что мы поддержка и надо ударить разом по первому этажу. В окне второго этажа разводили руками. План эвакуации эллинов провалился, но в душе горел огонь битвы-мы выбивали врага, уменьшая его численность! И если нам суждено остаться здесь, то мы останемся центурией героев. Сердце мое плакало о моем бедном разбитом городе, о его садах и фонтанах, площадях, храмах и синагогах, но глаза мои были сухи,а в мыслях привычный подсчет потерь противника и нас, постоянный прогон плана и дальнейшие действия. Мой автомат отказал и нас осталось четверо. Нас было четверо эллинов и я принял командование на себя. У нас было 2 автомата, 1 пистолет и 4 гранаты и полностью готовая к установке растяжка. Я понимал,что мне надо выводить людей, иначе я похороню их здесь, но в город вошли весталки. По крайней мере мы так подумали. И я вышел и был опознан и приговорен к смерти. Но хитрый Гермес вложил мне слова,а названный брат Автолик, его сын, самый ловкий из разбойников и воров, незаметно сломал оружие тем, кто назвался служанками весталок. так я узнаю,что легион убил весталок и поднял бунт. Теперь эти женщины хотят мстить, и пришли, видимо, к иудеям за подмогой в убийстве римлян. Я даю им клятву,что буду убивать римлян и прошу разрешения вывести из города дорогого человека, с чем и удаляюсь в дом.
Проношусь по этажам, понимая,что мы не можем выйти так, как вошли и нахожу незаколоченное окно на первом этаже, ведущее сразу же в густые заросли, усыпанные осколками стекла и мусором.Прыгаем! Ведущий и замыкающий с автоматами, в середине Десма, за ней я с гранатами. Распоряжаюсь бежать тем же путем, каким пришли. Первый пошел, второй...все нормально. Я выбегаю из укрытия и перебегаю дорогу и слышу как открывается огонь по нам. Командую бежать, но кого то из сопровождающих Десмы задели.Не возвращаюсь. В Сипфорис вернулось трое из 10.
В Сипфорисе легионы, новая власть и я даю присягу. В это же время на город нападают со стороны реки и ворот к храму Диониса. У меня нет оружия, но движусь я со всеми, чтобы посмотреть, кто же напал. Но ничего не вижу. Легионы римлян и греки уходят на Йотапат,а я остаюсь без оружия, но меня выручают мои новообретенные товарищи, одолжив калаш и дав патроны. Забиваю 2 рожка и догоняю армию на полдороги к Йотапат, где меня, почти традиционно, не застреливают свои же. Еще раз представляюсь, назвав себя Аспроликусом Аскелатусом из Йотапат и встраиваюсь в армию, обеспечивая огневой поддержкой штурмующих из любых доступных мне укрытий. При штурме до конца держу окна второго этажа , расположившись сначала в яме от подвала,а потом в яме у кустов напротив штаба до полной зачистки штаба. Дым застилает окна, стелится вдоль улицы, окутывая деревья и дома, люди выходят из захваченного здания и направляются к столу, оставшемуся после благотворительного обеда, берут еду и питье. Подхожу и я. не как нуждающийся,а как тот, кто считает себя освободителем этого города. В моем сердце по прежнему нет ненависти, но нет и сострадания к Цахи. Они сами выбрали свою судьбу, возгордившись, пренебрегли помощью, стреляли в тех, кто пришел помочь и погибли. Успокаиваюсь, когда узнаю,что сестры там нет и продолжаю есть. Матушка говорит,что убили Лавана. Ожесточаюсь на Павсания,а мой друг Лот хватает автомат, но спутник Павсания убивает его ударом в сердце. Оттаскиваю тело Лота, размышляя о нелепости поступка и принимаю решение помириться с Павсанием, что мы тут же и делаем. Выдвигаюсь вместе с легионами вглубь города, успешно зачищаю дома в составе третьего отряда. Но из-за усталости становлюсь невнимателен и некто целится мне в голову со второго этажа. Вспышка боли, мой новый друг легионер Вергилий закрывает меня собой и выстрел приходится ему в голову. Залитый своей и его кровью выхожу из боя,с мертвым товарищем на руках.
Город чист, омывшись кровью, слезами и потом. Гражданские, не державшие в руках оружие могут снова писать свои стихи, выращивать морковь, ужинать на терассах новоотстроенного города. Я не прошу благодарности, я знаю.что не получу ее. Возможно, получу проклятья в спину и не более. Ухожу в Сепфорис. Прости мой Йотапат. Не для меня будут цвести твои сады и петь фонтаны.
Конец.

@темы: ВеликаяВойна

AmadeusStar

главная